Скидок на родство не бывает!
Ты её специально травишь! За что ты так с ней, Лена?
А что, мне уроки срывать разрешать? Я оценки ставлю по заслугам. Твоя Дашка ведёт себя, будто ей все должны.
Лена стояла у учительского стола в идеально отглаженном пиджаке, с аккуратно собранными в пучок волосами и приветливой улыбкой. Но за этой улыбкой скрывалась злоба.
На стене висели лучшие работы учеников. Как ни странно, среди них не было ни одной Дашиной, хотя девочка занимала призовые места на районных конкурсах.
Не надо мне рассказывать! Я свою дочь знаю. Для неё рисование святое. Она бы не стала плохо себя вести. Да и даже если бы ты же не поведение должна оценивать! Ты ей двойки ставишь, потому что…
Потому что она болтает вместо того, чтобы рисовать, спокойно перебила Лена. Знаешь, Таня, если бабушка вешает её рисунки на холодильник, это ещё не значит, что они заслуживают пятёрок. У меня тут скидок на родство нет.
Таня прищурилась и бросила на Лену убийственный взгляд. Из-за приоткрытой двери мелькнула розовая куртка Даши. Девочка ждала маму и, кажется, всё слышала.
Всё это звучало несправедливо, но теперь Таня начала понимать, в чём дело.
И Таня, и Лена были невестками Людмилы Петровны. Их свекровь была доброй, но слишком мягкой. Она любила обеих, но выделяла Таню. Может, потому что та не притворялась милой, прикрывая улыбкой злость.
На Новый год Лена получила от свекрови набор с шампунем, Таня книгу и красивый металлический зажим для денег. Оба подарка скромные, но чувствовалось, что во второй вложено больше души.
Ты уж прости, Ленок… Не знала, что выбрать, оправдывалась Людмила.
Разница была не только в подарках. Людмила хвалила обеих, но Таню чуть чаще. Как и Дашу.
Ой, ну шедевр! Настоящая художница растёт! восхищалась бабушка, когда Даша приносила ей рисунки, и вешала их на холодильник.
Лена тоже начала приносить работы сына то открытки, то портреты. Но чувствовалось, что мальчик делал их без особого желания. Он не радовался похвалам и не спешил показывать свои творения.
Ой, ну и у нас художник! улыбалась Людмила. Только чего это у меня волосы синие?
Жёлтого карандаша не было, отмахивался внук.
Бабушка внимания не обделяла, но Дашиными работами восхищалась дольше. Там действительно было на что посмотреть натюрморты, пейзажи, звери… До уровня великих художников девочке было далеко, но рисовала она лучше многих взрослых.
Потом Лена решила пойти дальше записала сына в ту же художественную школу, где училась Даша. Мальчику это, мягко говоря, не нравилось.
Не хочу! Там скучно! капризничал он, когда Лена объявила, что пора идти на занятие.
Ты туда не развлекаться ходишь, а учиться, ласково, но твёрдо ответила мать.
Лена подсовывала бабушке даже неудачные работы, уверяя, что «прогресс налицо». Но в глазах Людмилы не было того восторга, которого так жаждала невестка. Возможно, именно поэтому Лена пошла на крайние меры.
Мам, у нас теперь ИЗО ведёт тётя Лена! Представляешь? как-то сказала Даша.
Таня напряглась, но виду не подала. Лишь улыбнулась дочери в ответ.
Первые две недели всё было тихо. А потом пошли двойки, тройки, замечания в дневнике. Конечно, были и светлые промежутки. Но стоило бабушке похвалить Дашу, как девочка снова приносила домой «лебедя».
Теперь Таня решила разобраться и защитить дочь. Но разговор не задался.
Серьёзно? Всё из-за бабушки? Лен, она просто радуется за внуков. А ты… ты мстишь ребёнку.
Лена лишь фыркнула и усмехнулась.
Пусть старается, если хочет хорошие оценки.
Когда Таня вышла из кабинета, Даша всё ещё стояла у двери, нервно теребя рукава. Она молча пошла за мамой.
Дашенька, не переживай. Мама всё уладит, тихо пообещала Таня.
Она никогда не лезла в конфликты первой, но теперь молчание казалось предательством.
Сначала она поговорила с мужем. Тот, как всегда, занял нейтральную позицию. Сергей считал, что «семейные разборки не стоит выносить за порог».
Я поговорю с братом, но… может, ты преувеличиваешь? осторожно спросил он.
Таня не преувеличивала. Она видела, как Даша замыкается, перестаёт показывать рисунки, прячет их, если её застают за рисованием. Как не хочет идти в школу в дни, когда у них ИЗО.
Таня не стала ждать помощи. На следующий день она завела разговор с другой мамой у школы.
Ой, у нас всё замечательно! Елена Павловна золото. Костя бежит на её уроки с радостью. И оценки теперь отличные! восторженно рассказывала женщина.
Таня стиснула зубы, но спорить не стала.
Куда бы она ни обратилась, везде слышала одно: Лена прекрасный педагог, всем ставит пятёрки, со всеми вежлива. Даша одна выбивалась из этой идиллии.
Дома Таня достала папку с Дашиными работами из художественной школы. Наверху лежал натюрморт с грушей.
У вашей дочери отличное чувство цвета! хвалила преподавательница.
Таня сравнила его с школьными рисунками. Техника та же, но последние работы стали мрачнее и проще явно из-за придирок.
На следующий день Таня пришла к директору. Рассказала всё: про Лену, про странную вражду, про несправедливые оценки.
Она душит её талант! Моя дочь уже боится рисовать! Таня открыла папку. Вот, посмотрите. Это из художественной школы, а это с уроков. Разницы нет, но тут двойки, а там она в числе лучших.
Директор изучил работы, вызвал Лену.
Добрый день! Что случилось? заулыбалась та, но, увидев Таню, насторожилась.
Елена Павловна, директор поднял рисунок, это действительно двойка?
Лена опустила глаза.
Я просто… хотела её подстегнуть. Она может лучше, пробормотала она.
В её глазах не было раскаяния только страх.
Прошу вас оценивать работу, а не потенциал, строго сказал директор.
Извините за беспокойство,
